Фольклор как один из источников развития литературной традиции

Фольклор и литературное творчество являются двумя разными системами постижения мира, его отображения в художественном творчестве. Они, с одной стороны, отличаются друг от друга; но с другой, и тесно взаимодействуют между собой. Народное творчество и литературное образуют определенную общую систему словесного искусства. [17, стр. 403].
Одно из основных направлений, которому посвящено немало работ отечественных литературоведов — это и есть устное народное творчество. Оно представляет собой ту основу, на которой выстраивается и творчество гениев литературной словесности; именно фольклор выступает в роли практически неисчерпаемого источника идей, вдохновения, формирования мировоззрения и так далее. Литература и фольклор не находятся в оппозиции друг к другу, как это может показаться неискушенному обывателю. В действительности они взаимообогащают друг друга, предоставляя возможности для более широкого развития словесности как таковой.
Нет никаких сомнений в том, что настоящее время литературное творчество — это касается как русской литературы, так и всемирной — достигло больших результатов в постижении реальной действительности, а также и постижение духовной вселенной человека. Россия подарила миру таких мастеров пера, как А. С. Пушкин, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой и многих других. Но так или иначе, литература продолжает до сих пор обращаться к фольклору как к источнику, содержащему в себе квинтэссенцию национальной эстетики, а также и стилевого разнообразия. Фольклор представляет собой один из важнейших факторов, который играет роль катализатора в литературном творчестве.
В эпоху глобализации и стирания культурных рамок между народами литературное творчество приобретает весьма специфические качества, зачастую утрачивая национальные черты. Культурно-нравственные ценности подвергаются унификации — в них все реже можно встретить индивидуальные, национальные качества. Однако само наличие этих процессов, как нам представляется, говорит лишь в пользу актуальности исследования взаимодействия фольклора и литературного творчества. Без основ невозможно выстроить полноценное здание, которое будет неподвластно ветрам времени; точно также и в литературном творчестве те произведения, что не выстраиваются на основе уже имеющегося народного наследия, вряд ли смогут пережить даже своих современников. [17, С. 405]
Как показывает практика, появление хотя бы сколько-нибудь значимого литературного произведения немыслимо без наличия в нем исторических оснований — в которые включаются и аспекты эстетического народного опыта. Когда-то считалось, что обращение к устному народному творчеству непременно предполагает уход от современной реальной действительности; однако, разумеется, это не совсем так. Элементы фольклора и по сей день используют в своем творчестве поэты, писатели, которые осознают, что на любом новом этапе развития литературы можно и нужно возвращаться к слову «долитературному».
При этом, разумеется, сам факт обращения к фольклору еще не говорит о том, что произведение непременно будет прогрессивным, новаторским. Во многом уровень «народности» произведения определяется самим отношением писателя к фольклору — иными словами, его мировоззрением в данном отношении. Но чем более богатым и разносторонним является определенное литературное направление, тем глубже и многограннее в нем происходит отражение фольклорных мотивов.
Данного мнения придерживается М. Азадовский, который полагает, что в принципе вопрос о «народности» определенного литератора невозможно прояснить до конца без понимания того, насколько он связан с народным творчеством, и какую роль в принципе в его становлении сыграл фольклор. Именно поэтому вполне можно понять то пристальное внимание, которое уделяется литературоведами прошлого и современности влиянию фольклора на творчество поэтов, писателей, драматургов. [2]
Интересен в данном отношении совет испанского поэта Гарсиа Лорки, данный им всем тем, кто желает заниматься поэтическим творчеством — он рекомендовал заимствовать у народа «лишь самую суть от его сущности», приправляя все это «двумя-тремя цветотворными трелями»

. Но при этом Лорка предостерегает от того, чтобы пытаться во всей точности отобразить совершенно непостижимые фольклорные голоса во всей их комплексности — ведь тогда поэт рискует их лишь исказить. [13, С. 7]
К слову сказать, о важности устного народного творчества говорит как опыт мастеров литературного поприща, так и представителей других, смежных видов искусств. Нередко обращаются к фольклорным мотивам и музыканты, художники. И сколь разительно выделяется произведение искусства, обращенное к культурно-историческому наследию прошлого от пустого и отрицающего всякое основание современного произведения постмодерна! В народном творчестве истинный творец — будь он художником, композитором или литератором — находит для себя неисчерпаемый кладезь смыслов. Искусство — достаточно обобщенная категория; однако не настолько, чтобы включать себя феномены кардинально различных рангов, когда количественная разница эстетизма и смысла произведения настолько велика, что перерастает в качественную пропасть. Можно ли в принципе сравнить одухотворенные картины М. В. Нестерова с бананом, приклеенным скотчем к стене? Вместо выдающегося русского передвижника мы могли бы упомянуть, скажем, о великом гении Микаленджело — сути сравнения это не поменяет. Однако и первое, и второе относят к широкой категории «искусство»; о правомерности такой категоризации нельзя было бы и говорить вслух, но время идет, а пока банан на стене продается за внушительные суммы — порядка 120 тыс. долларов, [16] — в качестве «шедевра» постмодернизма. Сама постановка сравнения истинного искусства и того, что даже не напоминает его тень, настолько же абсурдна, насколько и трагична для современного искусства. Надеемся, что данный аргумент будет убедительным в отношении необходимости современного искусства оживать, реабилитировать себя, признавая народность и традиции, снова обращаясь к своим истокам.
Является ли обращение к фольклору свидетельством некоего новаторства? И что происходит с литературой, которая отказывает себе в этом обращении? Попробуем ответить на эти вопросы. В принципе, нет ничего принципиального нового для литератора или художника (в широком понимании этого слова), чтобы обращаться к фольклорным источникам. Само устное народное творчество было колыбелью литературы, и взаимодействие между данными двумя системами вопреки тенденциям постмодернизма не прекращается и по сей день. Скорее, отсутствие обращения к фольклорному наследию заставляет задуматься о качестве и смысловой наполненности творческого результата — в этом понимании он лишь и может выступать не чем иным, как очередным «продуктом» деятельности. И в этом, на наш взгляд, заключается отнюдь не новаторство, а, напротив, некая инфантильность — впрочем, зачастую выступающая одной из характерологических черт не только современной литературы, но и в других видах искусства. Без фольклора развитие литературы замирает, останавливается. Функции литературы сужаются, оставляя место лишь одной — развлекательной. Быть может, не столь безобиден тот факт, что наибольшую популярность сейчас имеют такие произведения, как детектив, женский роман, низкопробная фантастика. В качестве примера подобного вырождения можно привести любое произведения современности категории «ширпотреб» — будь то слова песни из жанра поп-культуры, или же некая тоненькая книжица с яркой обложкой, призванная быть прочитанной за пару дней в битком набитом вагоне метрополитена.
Если же мы говорим о подлинном обращении к фольклорному источнику, вопрос заключается лишь в том, как именно происходит заимствование — вопрос лишь в том, как именно осуществляется это заимствование: при помощи прямого цитирования, аллюзий, или каким-либо еще путем