Игровые аспекты представления художественного текста: интертекстуальные включения

Основы теоретического обоснования феномена игры заложены еще Ф. Шиллером и К. Гроссом. В «Письмах об эстетическом воспитании человека» Шиллер поэтизирует эстетическую природу игры как характеристику человека вообще. Так, в игре мыслитель видит физическое и моральное высвобождение человека, синтез естества и разума, насилия и свободы, «свободу в явлении». В игре человек творит реальность высшего ранга – «эстетическую реальность», и себя, как гармонично развитую личность, которую влечет к игре живой образ, т. е. красота. В фундаментальном труде голландского философа, историка и культуролога Й. Хейзинга «Homo Ludens. В тени завтрашнего дня» игра представлена как основа всей деятельности человека, которая необходима ему как психофизиологическая потребность, а социуму – в силу своей выразительной ценности, ценностного смысла.
Игра, по мнению ученого, «действие, которое осуществляется в конкретных смысловых границах, хронотопе, по установленным нормам и вне сферы материальной пользы или необходимости. Игровое настроение выражает подъем или апатию, может праздничным или священным. Все зависит от того, является ли игра забавой или посвящением

. Игровое действие сопровождают чувствами напряжения и воодушевления, неся в себе зарядку и радость».
Перечислим наиболее важные признаки игры, на которые указывает Хейзинга – выход за рамки повседневности, творение собственного хронотопа, свободное действие, связь с идеей порядка, напряжение и соревновательность, таинственность и инобытийность. Сумма всех признаком игры составляет ее определение.
Игрой, по мнению ученого, является любое культурное творчество – музыка, поэзия, мораль, человеческая мысль и т.д. Все эти современные формы культуры родились в игре. Й. Хейзинга отмечает: «Поэзия в своей первоначальной функции фактора ранней культуры рождается в игре и как игра. Это священная игра, но в своей священности эта игра все время остается на грани необузданности, шутки, развлечения». Употребляя термин «священная игра», культуролог включает игру в изначальное мифологическое сознание. Через эксплуатацию игрового элемента миф устанавливает отношения человека с окружающим миром, отчего мир становится понятнее и дает человеку почувствовать себя его хозяином.
Исследователи отмечают, что литература второй половины XX в