Современные вызовы для суверенитета государства

В последние несколько лет дискуссии, продолжающиеся вестись в научной среде вокруг концепции суверенитета, начали приобретать принципиально новое звучание, которое обусловлено рядом объективных факторов, характерных для быстро меняющегося мира. К числу таких факторов относятся глобализационные процессы, выходящие за рамки экономической интеграции и порождающие политическую взаимозависимость государств на мировой арене.
Также к числу объективных факторов, посредством которых видоизменяется понимание суверенитета как такового, относится информационно-коммуникационное пространство. Развитие последнего ставит вызовы перед государствами на предмет определения своей юрисдикции в отношении сетевых сегментов.
Кроме перечисленных выше основных причин, влияющих на постепенное переосмысление суверенитета, необходимо также выделить ряд факторов, препятствующих сохранению суверенитета государства в его традиционном понимании. Среди них находятся: нарушение суверенитета (прямое или косвенное), предоставление правам и свободам человека универсального статуса, верховенство наднациональных институтов. В контексте последнего фактора популяризацию приобрел так называемый «демократический аргумент», который стал актуален в процессе широкомасштабных интеграционных движений стран Запада. В свою очередь, они повлекли за собой перенос принятия ключевых политических решений с национального на надгосударственный уровень для сохранения принципа демократии
В наше время – период экономической и политической взаимозависимости государств – вопрос о значимости суверенитета для государства в рамках собственной территории и за ее пределами, которому противостоит постепенное размывание границ, как никогда актуален. В связи с этим была сформирована новая позитивистская теория суверенитета. Ее суть заключается в том, что суверенитет в условиях глобализации и всеобщей интеграции перестает быть основным свойством национального государства [12, с. 431–432]

.
Вся радикальная направленность данной теории состоит не в снижении роли государства как субъекта, автономно функционирующего на международной арене, а в необходимости отказа от института государственности как такового. Эпоха глобализации предусматривает смену власти государства на власть наднациональных структур, а именно транснациональных, неправительственных и межправительственных институтов. Таким образом, в изменениях, происходящих в общественных отношениях, которые вызывают политические, экономические, научно-технологические, социальные и другие факторы, поклонники позитивистской теории видят признаки исчезновения государственных институтов и десуверенизации.
Наряду с этой позицией развития суверенитета существуют два полярных мнения среди ученых-исследователей данной проблематики касательно необходимости пересмотра и ограничения понимания суверенитета в современных условиях. К сторонникам одной позиции относятся авторы, которые отрицают необходимость видоизменения самой концепции суверенитета и придерживающиеся мнения о том, что суверенитет является основным статичным признаком государства и государственности [13, с. 368]. Соответственно, ко второй группе относятся исследователи, считающие, что переосмысление и ограничение понятия «суверенитет» в современных условиях необходимо. Например, А. А. Самарин считает, что природа глобализационных процессов изменила объем суверенных прав государств, уменьшив их в пользу увеличения прав негосударственных субъектов. По мнению автора, этот факт способствует росту экстерриториальной юрисдикции, поскольку связь территории и права осуществляется государством. А. Н. Кольцов видит экономическую, политическую, научную, техническую, экологическую и информационную конвергенцию между государствами как увеличение взаимозависимости государств, что приводит к ослаблению их суверенитета [13, с. 51]. А, по мнению М. Н. Марченко, государственный суверенитет является фундаментальной категорией, без которой невозможно обозначить сущность и содержание государственного механизма, но под влиянием процесса глобализации, а также других процессов, происходящих в мире, государственный суверенитет все же не остается неизменным [14, с