Понятие и правовая природа государственного контракта

В рамках современной отечественной научной и юридической литературы, актуальность вопроса о правовой природе государственного контракта «как инструмента обеспечения государственных нужд», является вопросом достаточно распространенным и дискуссионным, во многом в силу наличия различных позиций юристов и исследователей, связанных с субъективным пониманием природы анализируемого явления. Кроме этого, логичным в рамках данной работы будет допущение, что дополнительной причиной наличия дискуссий является тот факт, что нормы о государственном контракте достаточно сильно рассредоточены и располагаются в различных отраслях права, и данная рассредоточенность также дополняется определенной степенью несогласованности и противоречиями, что на практике может проявляться в виде отдельных, сложных правовых проблем. Как результат, одной из целей дискуссий является попытка обозначить четкие рамки отраслевой принадлежности, применимо к государственному контракту, включая конечное определение роли и места государственного контракта как явления, в системе гражданско-правовых договоров на современном этапе развития законодательства в данной отрасли.
Как уже отмечалось в рамках данной работы несколько ранее, первое, собирательное определение государственного контракта, которое было отражено в Законе РФ от 28.05.1992 г. № 2859-1, не укладывалось в правовую парадигму, в силу того факта, что под «государственным контрактом» в рамках данного закона законодателем подразумевался НПА в рамках которого определены права и обязанности в отношении государственного заказчика, а также поставщика в сфере обеспечения государственных нужд. Тем не менее, в дальнейшем характерные и качественные положения о государственном контракте, были последовательно закреплены и в Бюджетном кодексе РФ, в рамках которого ключевым являлось не только понятие «государственного контракта», а конкретные источники финансирования товаров, работ и услуг, которые поставляются (осуществляются) для государственных нужд. Так, в п. 2. ст. 72 БК РФ предусмотрено, что государственные контракты по общему правилу заключаются и подлежа оплате в рамках установленных лимитов по бюджетным обязательствам (кроме отдельных случаев, отмеченных в качестве исключений данным кодексом). Кроме этого, определение понятия «государственный контракт» было закреплено в упомянутых ранее Фед. Законе № 94-ФЗ и Фед. Законе № 44-ФЗ и, что важно, определения, которые приведены в законах, имели идентичную структуру – иными словами, определения ничем не отличались и не создавали ситуации, при которой разное понимание законодателем формулировки «государственного контракта» могло бы привести на практике к определенным противоречиям. Как результат, исходя из ч. 8 ст. 3 Фед. Закона № 44-ФЗ под государственным (муниципальным) контрактом определен договор, который заключается непосредственно от имени РФ, определенного субъекта РФ, (муниципального учреждения, муниципального заказчика) и ставит своей целью соответственно обеспечение государственных (муниципальных) нужд, тогда как в Гражданском кодексе РФ (часть 1) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (далее по тексту – ГК РФ) также содержится дефиниция «государственный контракт», относящаяся сразу к трем видам договоров – поставке товаров для государственных нужд, поставке сельскохозяйственной продукции (отмечено в пар. 4, 5 гл. 30), и подрядным работам для государственных, муниципальных нужд (пар. 5, гл. 37).
Получается, термин «государственный контракт», в своем собирательном выражении является, в первую очередь договором, тогда как общие положения о договорах регулируются непосредственно ГК РФ, который вместе с иными актами включен в ст. 2 Фед. Закона № 44-ФЗ, определяющую сферу законодательного регулирования контрактной системы в целом.
Таким образом, следует сделать в рамках данной работы допущение о том, что правоотношения, которые складываются в контексте заключения, исполнения, изменения, расторжения государственного контракта, могут относиться к частно-правовым правоотношениям, однако, как уже отмечалось в рамках данной работы несколько ранее, в отечественной научной и юридической литературе, посвященной данному вопросу, не существует единства мнений относительно данного тезиса. Иными словами, обоснование и аргументация каждой отдельной позиции исследователями связывается непосредственно со спецификой субъектного состава правоотношения (заказчиком всегда выступает государство), целью заключения контракта (в данном случае, цель заключается в обеспечении государственных нужд), спецификой финансирования государственного контракта (к примеру, расчеты за счет бюджетных ассигнований) и фактором включения в контракт определенных обязательных для исполнения государственного контракта условий (цена, сроки, ответственность сторон, форс-мажор и т.д.), что предписано специальными, отдельными законами

. Как результат, условно существующие позиции, связанные с правовой природой государственного контракта, в рамках данной работы целесообразно сегментировать на несколько отдельных групп. Так, представители науки административного права базируются на тезисе, что «государственный контракт носит административный (публичный характер) – Д.Н. Бахрах обосновывает данный вывод ссылкой «на цели публичной службы, реализуемые с помощью заключения контракта», а В.И. Новоселов отмечает «неравное положение контрагентов договора, властность одной стороны по отношению к другой стороне», тогда как Ж. Ведель отмечает, что «о публичном характере государственного контракта свидетельствует включение в государственный контракт условий, которые выходят за рамки частного права». Тем не менее, принимая во внимание авторитетность данных доводов, в рамках данной работы следует отметить и «обратную сторону медали» - в первую очередь представляется, что само по себе наличие определенной (специальной) цели вступления в договорные отношения не означает автоматически того факта, что данные отношения не подпадают под сферу воздействия (регулирования) гражданского права. Развивая данный тезис стоит отметить, что для определения правовой природы договора по приобретению товара не имеет основополагающего значения цель приобретения товара – личное пользование, домашнее пользование, семейное потребление, или использование товара в предпринимательских целях. В данном контексте, уместно мнение П.С. Тарабаева, в соответствие с которым, конечной целью государственного контракта, наряду с процессом по полноценному и всестороннему обеспечению государственных нужд, не может быть основанием к тому, чтобы признавать в таком договоре наличие каких-либо публичных составляющих (элементов). Кроме этого, применимо к субъектному составу важно отметить, что государственные органы наделены властными полномочиями, однако реализация данных полномочий осуществляется не исключительно императивными методами – так, исходя из ст. 124-125 ГК: РФ, ее субъекты и муниципальные образования, имеют право вступления в область гражданско-правовых отношений посредством своих органов, и в таком случае они будут выступать на одинаковых началах с остальными участниками в пределах указанных отношений. В данном контексте, как отмечает Л.В. Горбунова, при заключении государственных контрактов, органы исполнительной власти, по сути, будут вступать в область гражданско-правового регулирования, которое непосредственно базируется на таких критериях, как автономия воли паритетных субъектов. К этому стоит добавить, что схожей позиции придерживается Н.И. Клейн, который отмечает, что в целях того, чтобы определить правовую форму и характер отношений, важным значением будет обладать не только сам факт наличия конкретных властных полномочий, но и факт того, является ли тот или иной государственный орган, в силу своих управленческих функций, непосредственным носителем государственной власти, или же такой орган занимается только осуществлением деятельности хозяйственного характера.
Как результат, важно понимать, что общегражданский принцип «автономии воли сторон» в контексте заключения государственного контракта не может носить полноценного и абсолютного характера для государственных органов, учитывая, что вступать в договорные отношения – право и обязанность государственного органа. В конечном итоге, затрагивая фактор особых условий государственного контракта, которые могут выходить за рамки частного права необходимо отметить, что отдельные условия государственного контракта, вроде цены, требований к предмету, условия ответственности сторон являются предписанными в законе в качестве обязательных условий, однако данное положение вещей не противоречит гражданскому законодательству, в рамках которого допускается определение условий договора законом, иными правовыми актами (п. 4 ст. 421, ст. 422 ГК РФ). Исходя из этого воспринимать государственный контракт в качестве исключительно публично-правового явления, в рамках данной работы не представляется в полной мере возможным.
Характеризуя вторую позицию относительно природы государственного контракта, и которую разделяет достаточно ощутимая часть представителей административного права, стоит отметить, что она заключается в том, что, не отрицая гражданско-правовую природу государственного контракта, ряд исследователей сводит свое мнение к тезису о том, что законодательство в данной сфере регулирования является комплексным – включает нормы гражданского права, нормы административного права, в результате чего необходимо рассматривать государственный контракт как особый договор гражданско-правового направления, включающий в себя определенные элементы, присущих административно-правовым»