Кубинская революция

1950-е гг. - стали периодом тесного сотрудничества между правительствами Кубы и США. Этому способствовала коррумпированность и лояльность к региональной политике Вашингтона тогдашних кубинских президентов. После военного переворота, который произошел 10 марта 1952 г., новым президентом себя объявил Ф. Батиста. Чтобы Соединенные Штаты и американские корпорации поддерживали его новое правительство, Ф. Батиста провел ряд антикоммунистических акций. Он разорвал прошли связи с коммунистами, запретил коммунистическую партию, ограничил деятельность рабочего движения и разорвал дипломатические отношения с СССР. Это была открытая демонстрация новым президентом своей проамериканской позиции и сигнал для Вашингтона относительно позиции Кубы в американо-советском противостоянии.
В Белом доме военный переворот на Кубе и действия Ф. Батисты восприняли настороженно. Как показывает Меморандум госсекретаря США к президенту Г. Трумэну от 22 марта 1952 переворот был полной неожиданностью для Вашингтона. С одной стороны, Государственный департамент официально осуждал то, как происходил переворот. Он был обеспокоен тем, что подобные вещи могли произойти и в других странах Латинской Америки, где в этом году должны были проводиться выборы. С другой стороны, учитывая особое положение США на острове, непризнание нового правительства могло нанести ущерб особым американо-кубинским отношениям. Исходя из этого, авторы меморандума: помощник государственного секретаря по вопросам межгосударственных отношений Е. Миллер и государственный секретарь США Д. Ачесон требовали от американского президента разрешения объявить о продлении дипломатических отношений с правительством Ф. Батисты. В ответ на этот меморандум, 27 марта Государственный департамент получил одобрение президента Г. Трумэна и Соединенные Штаты признали новое кубинское правительство. Первые месяцы правления проамерикански настроенного правительства Ф. Батисты совпали с падением экономики Кубы в результате мирового избытка сахара. Было уволено большое количество работников и сокращена заработная плата. Одновременно новый президент распустил Кубинский конгресс и отменил Конституцию 1940 г. Это привело к усилению экономических проблем и росту политической оппозиции. Кроме того, высокая степень коррумпированности и неэффективности новой власти, ориентированной на США, добавила антиамериканский характер кубинскому национализму и распространило революционные настроения в обществе. Соединенные Штаты были обвинены в коррупции, становлении диктатуры Ф. Батисты, а также в безработице и бедности. Причем, ряд значительных преимуществ для экономики Кубы, которые она получила от тесных американо-кубинских отношений, отошли на задний план.
Накануне революционных событий тогдашний американский посол на Кубе В. Боулак признавал, что правительство Ф. Батисты не смогло получить значительную политическую поддержку. За пределами собственной партии, которая не была одной из самых влиятельных политических групп, правительство получало мало организованной поддержки. Оппозиция, по мнению американского посла, прогрессировала в объединении своих сил. В. Боулак констатировал, что в последнее время против правительства осуществлялась непрерывная война нервов, прогнозировались бунты и нарушение порядка.
Несмотря на существенные проблемы кубинского правительства, Вашингтон официально не делал дополнительно каких-либо усилий для помощи режиму Ф. Батисты. Отчеты, которые поступали из американского посольства в Гаване, не вызывали обеспокоенности. В них сообщалось трудностях нового правительства, но авторы настаивали на их временном характере. Несмотря на то, что позиция Вашингтона в отношении Кубы оставалась неизменной, предложения о возможной дипломатической помощи в политическом урегулировании ситуации имели место. Так, со стороны США через кубинского посла А. Кончесо обсуждался вопрос о восстановлении Конституции 1940 г., отмененной Ф. Батиста, для смягчения политической ситуации. В ответ кубинский посол ссылался на планы президента по проведению частичных выборов в июне 1954, а после этого уже - проведение плебисцита по поводу Конституции.
Однако, совокупность нерешенных социально-экономических проблем и политический кризис ускорили революционные события. Уже на следующий день после этого разговора состоялась первая вооруженная акция протеста против режима Ф. Батисты. 26 июля 1953 группа молодых кубинцев во главе с Ф. Кастро напала на Казармы Монкада и военную крепость в Сантьяго-де-Куба. Это нападение было отправной точкой кубинской революции. Но она началась неудачно для молодых повстанцев. внезапно захватить казармы не удалось. Нападение было отбито. Часть революционеров погибла, многие арестованы. По стране прошли аресты. Ф. Кастро и его товарищи были осуждены на длительные сроки заключения. Реакция Вашингтона на события 1953 на Кубе была достаточно предсказуема. Она была обусловлена исторической традицией и выходила из многолетней практики взаимоотношений США с латиноамериканскими странами. Поэтому, президент Д. Эйзенхауэр не уделял достаточно внимания кубинским делам.
Создавая иллюзию демократии 1 ноября 1954 г. на Кубе состоялись президентские выборы. Ф. Батиста, получив 87% голосов, выиграл их. Ни один кубинский политик не рискнул против него выступать, признав выборы мошенническими. Как отмечает американский политолог Л. Шульц, выборы 1954 г. На Кубе то пример того, как послевоенная политика продвижения демократии в Латинской Америке была не просто забыта Вашингтоном, но и откровенно отвергнута. Соединенные Штаты были готовы поддерживать диктатуры, такие как диктатура Ф. Батисты, если их политика проамериканская. Доказательством этой поддержки был рабочий визит в Гавану вице-президента США Р. Никсона, который искренне поздравил Ф. Батисту с победой на президентских выборах. Осознавая политическое настроение внутри страны и заручившись поддержкой Вашингтона, правительство Ф. Батисты акцентировало свое внимание на военном американо-кубинском сотрудничестве. Еще 7 марта 1952г., за несколько дней до свержения власти президента Карлоса Прио Сокарраса, между двумя странами было заключено Соглашение о двусторонней военной помощи. Новое правительство начало активно использовать это соглашение, обосновывая нестабильную политическую ситуации в Западном полушарии Холодной войной. В течение нескольких месяцев в1954 г. кубинцы неоднократно обращались к Соединенным Штатам за дополнительной военной помощью. Она предусматривала дополнительное оснащение боевого батальона Военно-воздушных сил и Военно-морского флота Кубы.
Кроме программы военной помощи между двумя странами продолжали действовать и другие формы сотрудничества. Так, в 1955 директор Центрального разведывательного управления США А. Даллес посетил Гавану и помог кубинскому президенту открыть разведывательное бюро, которое финансировалось и контролировалось ЦРУ. Кроме того, под руководством Федерального бюро расследований США на Кубе продолжала формироваться кубинская служба военной разведки. Этот процесс начался еще в годы Второй мировой войны для укрепления позиции антифашистской коалиции в Западном полушарии, но именно в период президентства Ф. Батисты это сотрудничество было особенно тесным. Благодаря усилиям А. Даллеса, в 1955г. ЦРУ помогло Ф. Батисте создать антикоммунистическое ведомство в кубинском правительстве -BRAC (Bóra Para Represión de las Actividades Comunistas). Тем самым, через различные формы помощи в борьбе с внутренним врагом, разведывательные службы США наращивали свое влияние на Кубе. Ощущение всестороннего контроля за политической ситуацией на Кубе позволило Ф. Батисте согласиться с запросом общественности и амнистировать заключенных, осужденных за атаку на казармы Монкады в июле 1953 г. Некоторые сторонники Ф. Батисты были уверены в том, что амнистия политических заключенных будет хорошо пропагандировать режим, а молодой Ф. Кастро не может быть ему угрозой. Так, 15 мая 1955 г. заключенные были освобождены.
Вернувшись в Гавану, молодой революционер начал активную политическую деятельность и продолжил борьбу с режимом Ф. Батисты. Вскоре, из-за притеснений со стороны власти он был вынужден покинуть страну и эмигрировать в Мексику. Там он начал подготовку к партизанской войне. Новый всплеск революционной активности в стране вызвал обеспокоенность кубинского правительства. Анализируя дипломатическую переписку между Вашингтоном и Гаваной тех времен, можно сделать вывод о растущей озабоченности правительства Ф. Батисты политической ситуацией на Кубе. Несмотря на увеличение революционной активности на Кубе во второй половине 1955 -1956 гг., Вашингтон продолжал придерживаться мнения о том, что непосредственной опасности свержения проамериканского режима Ф. Батисты нет. Так, помощник государственного секретаря США Г. Холланд, описывая кубинскую политическую ситуацию после вооруженного гражданского нападения на казармы у Матанцы 29 апреля 1956, отметил, что «Президент (Ф. Батиста) продолжает твердо контролировать (ситуацию), но он был вынужден принять жесткие меры, включая приостановление конституционных гарантий на сорок пять дней, и широкомасштабную реорганизацию вооруженных сил, от которых он получает свою основную поддержку».
Несмотря на уверенность Государственного департамента США по контролю над ситуацией на острове, американский посол в Гаване А. Гарднер предполагал возможную попытку восстания до конца года. Но общие выводы о политическом состоянии на Кубе не требовали от Соединенных Штатов активных действий.
В декабре 1956 на Кубу на яхте «Гранма» с отрядом революционеров вернулся Ф. Кастро. Он высадился в горах Сьерра-Маэстра на юго-востоке острова, и был атакован правительственными войсками. Так начался двухлетний этап партизанской войны. На этом этапе революции отношение Вашингтона к Ф. Кастро было неоднозначным

. С одной стороны, были те чиновники, которые считали, что молодой революционер всегда был коммунистом, и поэтому его следует как можно быстрее уничтожить. Но многие члены американского правительства были иного мнения. Многие возлагали на Ф. Кастро большие надежды, как и директор департамента канцелярии Карибского бассейна и мексиканских дел В. Виленд. Это дружеское отношение было разделено некоторыми официальными лицами в ЦРУ. Среди них начальник отдела стран Западного полушария ЦРУ Дж. Кинг и генеральный инспектор ЦРУ Л. Киркпатрик, которые определенное время надеялись, что Ф. Кастро может оказаться либералом.Таким образом, в политических кругах Соединенных Штатов мнения относительно лидера Кубинской революции разделились. Ф. Кастро смог использовать эти разногласия как среди американских политиков, так и людей, формирующих общественное мнение в США. Так, в феврале 1957г. во время визита на остров корреспондента и редактора газеты «Нью-Йорк Таймс» Г. Меттьюса, молодой революционер убедил его в том, что он умеренный, националистический реформатор, который намерен восстановить демократическую кубинскую конституцию 1940 г. как символ сопротивления режиму Ф. Батисты. В интервью Ф. Кастро утверждал, что кубинское правительство ведет необоснованную и опасную финансовую политику. Благодаря журналистской работе Г. Меттьюса в США было распространено сочувствие к восстанию. То, что многие выводы корреспондента и редактора газеты «Нью-Йорк Таймс» Г. Мэттьюса были точными, подтвердил посол А. Гарднер. В своем послании в Государственный департамент США он согласился с тем, что администрация Ф. Батисты столкнулась с наиболее решительной оппозицией, с которой она еще не сталкивалась. Впрочем, посол уверял, что Г. Мэттьюс представил одностороннюю картину и кубинское правительство контролирует ситуацию.
В течение 1957-1958 гг. революционная деятельность на острове значительно усилилась из-за растущего недовольства политикой кубинского президента. Вооруженные повстанческие отряды, которые достаточно успешно вели тактику партизанской войны смогли значительно увеличить свою численность. Власть ответила на мятежи и акты саботажа массовыми арестами, пытками, истязаниями и внесудебными казнями. Эти действия правительства Ф. Батисты все больше критиковались как внутри страны, так и за рубежом, в то время как симпатии к повстанцам и их лидеру Ф. Кастро росли. Именно симпатия в марте 1958 г. помогла помощнику государственного секретаря по вопросам латиноамериканских дел Р. Руботтому и его единомышленникам в государственном департаменте обеспечить эмбарго на продажу оружия Кубе. Подготовительная работа к принятию такого решения велась в течение полугода. Еще в сентябре 1957 г. Руботтом в Меморандуме к заместителю государственного секретаря по политическим вопросам Р. Мерфи призвал прекратить поставки оружия, военной техники и другого военного оборудования на Кубу. Он обращает внимание на то, что кубинская армия намерена использовать это оружие для целей внутренней безопасности. Р. Руботтом настаивал на том, что решение о продаже оружия правительству Ф. Батисты приведет к серьезной критике со стороны Конгресса и общественности Соединенных Штатов. Как отметил американский исследователь Г. Томас, прекращение США поставок оружия было важным для психологического воздействия на Ф.  Батисту и его армию. До сих пор кубинский президент предполагал, что Вашингтон будет автоматически поддерживать его, даже если он использует против своих внутренних врагов американское оружие, которое ему было предоставлено для внешней защиты.
Несмотря на рост симпатий к Кубинской революции со стороны американской общественности и активную критику администрации Д. Эйзенхауэра о политике США на Кубе, большинство американских должностных лиц, причастных к принятию внешнеполитических решений в отношении Кубы, решили целенаправленно выступить против Ф. Кастро и поддержать Ф. Батисту на посту президента. К этому решению их подтолкнуло то, что действия повстанцев угрожали экономическим и стратегическим интересам Соединенных Штатов на острове. Этих чиновников поддерживали военные, которые утверждали, что любое приостановление поставок оружия армии Ф. Батисты будет способствовать распространению международного коммунизма. Но некоторые в Вашингтоне более всесторонне смогли оценить то, что происходило на Кубе. Так, начальник Управления Межамериканских дел Государственного департамента, В. Виланд, считал, что Соединенные Штаты должны выступить в качестве посредника между президентом Ф. Батистой и оппозицией. Убедить первого прекратить убийства и пытки и провести демократические выборы. Некоторые члены Конгресса, такие как сенаторы-демократы М. Менсфилд, Х. Хамфри и В. Морс (Комитет по иностранным делам Сената), выступали за политику, которая бы предлагала Кубе экономическую, а не военную помощь, и которая должна предотвратить политическую радикализации. Следует отметить, что именно наличие в конце 1957 г. активной дискуссии о путях решения кубинской проблемы не только среди американского общества и СМИ, но и среди чиновников и военных чинов указывает на существенные изменения в отношении власти к революционным событиям на Кубе. Хотя официально Вашингтон заявлял, что придерживается политики невмешательства во внутренние дела Кубы, с начала 1958 г. по дипломатическим каналам велись переговоры с президентом Ф. Батистой о демократическом пути урегулирования ситуации и снятия политического напряжения. Так, Соединенные Штаты настаивали на проведении честных выборов, восстановлении конституционных гарантий и употреблении дополнительных мер для прекращения насилия в стране. При таких условиях американское правительство обязывался возобновить поставки оружия.
Благодаря усилиям США уже 25 января 1958 г. Ф. Батиста восстановил конституционные гарантии, за исключением провинции Ориенте, назначил выборы на 1 июня того же года, отменил цензуру для СМИ, амнистировал некоторых политических осужденных. В апреле 1958г. ситуация на Кубе обострилась. В Вашингтоне признали, что шансы на мирное урегулирование кубинского политического кризиса почти исчезли. Поэтому, одновременно с выполнением плана по обеспечению демократических выборов на Кубе, Государственным департаментом США стал рассматриваться вопрос о возможности передачи власти военно-гражданской администрации, как альтернативе Ф. Кастро. На этом особенно настаивали американские бизнесмены, которые имели свои корпоративные интересы на Кубе. В конце 1958 г. позиция Ф. Батисты ослабла, в то время как вооруженное восстание под руководством Ф. Кастро набирало силы. Кубинскому президенту не удалось убедить общественность в том, что он намерен обеспечить честные выборы. Учитывая это, Соединенные Штаты считали невозможным продолжать поддерживать режим Ф. Батисты. Это могло взорвать американский авторитет в ООН и ОАГ, а также веру кубинского народа в намерения Вашингтона обеспечить демократический перехода власти на Кубе. Кроме того, это могло вызвать репрессии против американских граждан и корпоративных интересов США на острове.
Между тем, национальные выборы, которые были перенесены по просьбе оппозиции, произошли 3 ноября 1958 г. В них принимали участие четыре кандидата, но фактическим и единственным кандидатом был поддержан Ф. Батистою Р. Агуэро. Он был объявлен победителем, несмотря на упорные слухи о фальсификации выборов при поддержке правительства США. Надежда на то, что выборы могли ослабить напряженность на Кубе, была подорвана обстоятельствами, при которых они были проведены. Признав, что политика строгого нейтралитета, которой придерживались США долгое время не может быть решением кубинской проблемы, Вашингтон попытался убедить Ф. Батисту подать в отставку и передать власть военно-гражданской администрации, которая смогла бы принести мир в страну и избежать дальнейших убийств. Посол США на Кубе Э. Смит передал Ф. Батисте решение своего правительства. Кубинский президент согласился с тем, что ему не осталось альтернативы, кроме того, чтобы уехать из страны. Однако, он одновременно жаловался, что Соединенные Штаты вмешиваются во внутренние дела Кубы. 31 декабря 1958 г. Ф. Батиста подал в отставку, желая избежать трибунала и на следующий день бежал в Доминиканскую Республику, как и Р. Агуэро. Генерал Е. Кантилльо, один из членов военно-гражданской администрации, взял командование Вооруженными силами Кубы.
1 января 1959 г. повстанческие войска вошли в Сантьяго. 2 января отряды повстанцев вступили в Гавану. 6 января в столицу прибыл Ф. Кастро. Правительству Соединенных Штатов пришлось выбирать: позволить новому кубинскому лидеру Ф. Кастро взять власть, или отправить на остров американских морских пехотинцев. В меморандуме государственного секретаря США Д. Даллеса к президенту Д. Эйзенхауэру приводились аргументы в пользу признания нового кубинского правительства. Он считал, что новое временное правительство, свободное от коммунистического влияния и намерено поддерживать дружеские отношения с США. Так, 7 января 1959 г. Соединенные Штаты признали правительство Ф. Кастро. Несмотря на это, отношения между странами резко ухудшились. Недовольство американцев вызвала как внутренняя политика новой кубинской власти, которая сопровождалась национализацией собственности граждан и компаний США, так и установление тесного сотрудничества с СССР.
Таким образом, можно утверждать, что Соединенные Штаты в целом пытались придерживаться нейтральной позиции по революционным событиям на Кубе в 1953 -1958 гг. Однако, следует отметить, что в течение этого периода происходили определенные изменения в отношении США к кубинскому правительству, армии, оппозиции и повстанцев во главе с Ф. Кастро. В течение
длительного времени Вашингтон пытался поддерживать действующего президента Кубы Ф. Батисту за его проамериканскую политику и лояльное отношение к действиям США в латиноамериканском регионе