Экологические проблемы через призму политики

До сих пор в этой статье неоднократно упоминалась проблема решения экологических “проблем” в общепринятом понимании. В этом разделе обсуждается неоднозначная природа “проблем” и то, как их определение и переопределение могут радикально изменить ход и тон разговора в отношении их "решения".
В политической литературе широко распространено понимание того, что "проблемы" не имеют объективного определения и что способность манипулировать формулировкой или пониманием конкретной политической проблемы влечет за собой значительные последствия с точки зрения диапазона рассматриваемых альтернатив, способности вопроса оставаться в политической повестке дня или возможности достижения решения вообще. Действительно, многие ученые считают, что политический процесс начинается с точки определения проблемы (Jones, 1984; Kingdon, 1995; Stone, 2002).
Шатшнайдер (Schattschneider, 1960), наблюдавший внутренне конфликтную природу политики, захваченную его печально известной аналогией с “борьбой” (стр. В некотором смысле это можно рассматривать как основной конфликт определения проблемы, в котором одни акторы стремятся "расширить" сферу воспринимаемой проблемы, в то время как другие пытаются контролировать ее и ограничить ее определенной, ограниченной областью. «Не все ‘проблемы " рассматриваются как проблемы, пригодные для политических действий».
Так, Стоун (2002) указывает, что каждый шаг в процессе принятия решения используется “[стратегически] для контроля решения” (стр. 243). Более конкретно, Кингдон (Kingdon, 1995) описывает процесс определения проблемы в терминах конкретных наборов условий, с которыми, по нашему мнению, мы должны что-то сделать (стр. 109). В этом смысле не все "проблемы" рассматриваются как проблемы, подходящие для политического действия (отсюда понятие Шатшнейдера о том, что некоторые проблемы "организуются в политику" – то есть проблематизируются как условия, требующие политического ответа, – в то время как другие "организуются", и в этом случае они действительно могут считаться "проблемами", но не проблемами для политического действия).
Условия определяются как проблемы , подходящие (или не подходящие) для политических действий в соответствии с ценностями, сравнениями (например, река Гудзон грязнее реки Чарльз) и категориями (например, инвестиции в "чистую энергию" как экономический или экологический вопрос) (Kingdon, стр

. Поэтому дебаты об окружающей среде в США можно рассматривать через эту призму.
Неудачная попытка реализовать общенациональную программу "кэп и торговля" дает хороший повод для краткого рассмотрения определения проблемы применительно к американской экологической политике. Cap and trade, инструмент политики, предназначенный для установления общего " cap "на выбросы углерода и облегчения "торговли" надбавками на загрязнение, представляет собой механизм, предназначенный именно для решения парадокса, описанного в части первой: он предназначен для согласования экономической рациональности с коллективной рациональностью в отношении управления общими общими ресурсами.
В течение последних десятилетий для решения целого ряда экологических проблем и проблем общественного здравоохранения использовались различные формы КЭП и торговли, начиная от внедрения в управление рыболовством, применения для снижения уровня свинца в бензине и сокращения выбросов ядовитого диоксида серы. Действительно, этот рыночный подход исторически был двухпартийным, поддерживался как экологами, так и экономистами и был в значительной степени успешным.
Вопрос об антропогенном и естественном потеплении породил идеологические дебаты о том, следует ли на самом деле относить условия, связанные с изменением климата—повышенные уровни ПГ в атмосфере, таяние ледяных шапок, повышение уровня моря и повышение глобальной температуры—к “проблеме, для решения которой действия правительства являются подходящим средством”. В частности, достижение консенсуса в отношении того, что люди на самом деле являются причиной глобального потепления, является важным шагом на пути к необходимости принятия правительством ответных мер в качестве “соответствующего средства” для решения этой "проблемы". В противном случае усилия по предотвращению изменения климата кажутся сродни попыткам изменить приливы, остановить вулканы или предотвратить другие природные явления.
Наука по этой теме на данный момент однозначна: подавляющее большинство ученых во всем мире согласны с тем, что глобальное потепление вызвано людьми и что оно представляет значительную и растущую угрозу для общества. Тем не менее, как отметил Уильям Ракельшаус, бывший администратор EPA, “трудность преобразования научных результатов в политические действия является функцией неопределенности науки и боли, порожденной действием”. Любое человеческое решение проблемы глобального потепления, такое как ограничение выбросов парниковых газов и торговое законодательство, влечет за собой высокие экономические издержки в краткосрочной перспективе без ощутимых краткосрочных выгод.
Между тем, политические активисты в США преуспели во введении высокой степени неопределенности в дискуссию об изменении климата, пытаясь переориентировать восприятие глобального потепления как проблемы, вызванной людьми, то есть такой, которая явно потребовала бы политического ответа, на определение, в котором глобальное потепление является природным явлением, находящимся вне нашего контроля, и поэтому не требующим ответа. Так, в 2011 году семь из десяти демократов заявили, что их беспокоит изменение климата, по сравнению с тремя из десяти республиканцев