Охранительная политика и полицейский вопрос

В.К. Плеве на протяжении своего министерского срока придерживался охранительной политики. Охранительная политика министра внутренних дел подвергалась наибольшей критике, так как в обществе на протяжении всего начала XX века зрели революционные настроения. К охранительной политике В.К. Плеве в Государственной Думе обращались наиболее часто. О Плеве обычно воспоминали как о министре-реакционере. Однако, сам по себе вопрос об охранительной политике нельзя было назвать одним из центральных в повестке Государственной Думы в рассматриваемый нами период.
В годы Первой русской революции политика В.К. Плеве подвергалась наибольшему осуждению из-за настроя общества. Депутаты хотели добиться больших перемен в государстве, что возвращало их к вопросу об охранительной политике. По мнению отечественных историков, политика В.К. Плеве обозначила собой кризис самодержавия.
Отметим, что В.К. Плеве критиковали и сторонники, и противники охранительных мер. Так на заседании Думы 13 мая 1906 года граф П.А. Гейден, принадлежавший к партии октябристов, при обсуждении современного состояния Российской империи заявил, что политика министерства В.К. Плеве по «умиротворению страны» сейчас признана «никуда негодной».
В 1906 году основные революционные волнения уже прошли, но отдельные противоправительственные выступления возникали в разных концах страны. Именно поэтому охранительную политику В.К. Плеве депутаты Думы действительно не могли назвать удачной. Меры В.К. Плеве не смогли предотвратить развернувшуюся через несколько лет революцию. Более того, неудачные меры В.К. Плеве стали одной из причин развертывания революционной ситуации в России.
Депутаты Государственной Думы не могли не проводить параллели между министерством В.К. Плеве и современным положением министерства внутренних дел. П.А. Гейден считал, что современное министерство внутренних дел, возглавляемое П.А. Столыпиным, также слабо как министерство при В.К. Плеве, то есть также беспомощно в революционной ситуации.
Граф П.А. Гейден считал невозможным дальнейшее реформирование страны, пока не будет решена революционная ситуация. Напомним, что к маю 1906 года революция не затухла окончательно и отдельные выступления по-прежнему беспокоили властей. К политике В.К. Плеве обращались как к одной из причин, благодаря которым революционная ситуация в Российской империи была возможна.
Политику В.К. Плеве с революцией 1905-1907 годов депутаты продолжили рассматривать и после того, как сама революционная ситуация улеглась. К политике В.К. Плеве как к одной из причин революционных событий обращались и депутаты кадетской партии, например, А.И. Шингарев. На заседании Государственной Думы 27 мая 1913 года кадет отметил, что за политикой В.К. Плеве «нахлынула революционная волна». Революция в выступлении А.И. Шингарева выступала прямым следствием министерства Плеве.
После революции 1905-1907 годов политика Николая II вновь вернулась в консервативное русло, что не могли не отметить думские депутаты. Либерально настроенная общественность была разочарована происходящим в стране к 1907-1908 годам и требовала дальнейший перемен, запущенных в 1905 году. Принятие Манифеста 17 октября либеральной частью общества всегда оценивалось неоднозначно. Б.Б. Дубенцов отмечает, что в прессе «прославление манифеста» сочеталось с «упоминаниями об обманутых ожиданиях».
В третьей Государственной Думе охранительная политика В.К. Плеве также подвергалась серьезной критике. На заседании 29 апреля 1908 года к охранительной политике В.К. Плеве обратился кадет В.А. Маклаков. В.А. Маклаков называл В.К. Плеве в ряду других министров внутренних дел – В.В. Сипягина, П.Д. Святополк-Мирского – которые строили политику самостоятельно. Депутат отмечал, что на политике министров внутренних дел был основан старый режим и каждое министерство представляло собой отдельную эпоху. Министерство внутренних дел В.А. Маклаков считал важнейшим в ряду других министерств и указывал на необходимость его перестройки в новых условиях (после принятия Манифеста 17 октября).
Критикуя В.К. Плеве и Министерство внутренних дел, В.А. Маклаков несомненно выражал негативное отношение к линии нынешнего министра – П.А. Столыпина. Кадеты были одними из главных противников курса П.А. Столыпина в Думе. Речь В.А. Маклакова позволяет провести некоторые параллели между В.К. Плеве и П.А

. Столыпиным, которые поддерживали охранительные меры во внутренней политике. Кадет упоминал политику В.К. Плеве, стремясь показать, что Российской империи стоит пойти по иному пути развития.
Речь В.А. Маклакова вызвала большую полемику в Государственной Думе. Монархист В.М. Пуришкевич согласился с В.А. Маклаковым в том, что государственная политика в России во многом зависела от того, кто находился на посту министра внутренних дел. В.М. Пуришкевич видел в этом слабость Министерства внутренних дел. Пуришкевич считал, что политика государства не должна зависеть от отдельных личностей, стоящих во главе Министерства. Для В.М. Пуришкевича Министерство внутренних дел было одинаково слабым, что при В.К. Плеве, что при П.А. Столыпине. Отметим, что даже представители правых партий критиковали министерство П.А. Столыпина.
Охранительная политика В.К. Плеве также чаще всего подвергалась критике со стороны депутатов Государственной Думы, хотя и не всегда эта критика была резкой. В 1910-е годы император и правительство продолжили «закручивать гайки». Выборы в четвертую Государственную Думу проходили в обстановке давления со стороны правительства, поэтому охранительная политика В.К. Плеве вызывала все меньше критики. Так октябрист С.И. Шидловский на заседании 17 мая 1913 года назвал политику В.К. Плеве несомненно «реакционной», но отметил, что в настоящее время усилия правительства в ещё большей степени направлены на охрану существующего режима. Шидловский считал, что современная политика Министерства внутренних дел вызывает все больше критических настроений среди общественности.
Иной точки зрения по поводу политики В.К. Плеве в контексте современной ситуации придерживался депутат от Санкт-Петербурга и один из лидеров кадетской партии Ф.И. Родичев. На заседании 29 мая 1913 года Родичев сравнил охранительную политику В.К. Плеве с политикой министра Н.А. Маклакова. Ф.И. Родичев считал, что Маклаков – это «прямой наследник и прямой продолжатель того, что делалось в 1902 г.». Разумеется, подобная характеристика политики В.К. Плеве была отрицательной. Среди недостатков внутренней политики была названа незаконченность разрабатываемых мер. В.К. Плеве, как и последующие министры, пытался проводить реформы, но все попытки были неудачны. Для Ф.И. Родичева Российская империя в своем развитии на несколько лет откатилась назад.
. Здесь вновь важно сказать о преемственности политики В.К. Плеве с последующими министрами внутренних дел в глазах депутатов Государственной Думы.
В Государственной Думе иногда даже находились защитники В.К. Плеве среди представителей правых партий, которые были согласны с предшествующей и с существующей политическими линиями. Так депутат Н.Е. Марков (Марков Второй), относящийся к Союзу Русского Народа, на заседании в 1910 году назвал В.К. Плеве «достойным государственным деятелем» и выразил свое огорчением тем, что убийцу министра внутренних дел не повесили. Н.Е. Марков также соглашался с проводимой В.К. Плеве охранительной политикой и даже отмечал необходимость её ужесточения (введение смертной казни для террористов).
К недостаткам охранительной политики В.К. Плеве относили возросшие государственные расходы. Проблема роста государственных расходов оставалась столь же актуальной и в 1908 году. Наиболее стремительно расходы министерства внутренних дел возросли в 1906-1907 году. Беспартийный депутат от Саратовской губернии Н.С. Розанов во время обсуждения расходов Министерства внутренних дел на заседании 29 апреля 1908 года отметил, что при Плеве были введены расходы на сельскую полицию «для поддержания спокойствия и благополучия в стране».
Хотя принятый в годы министерства В.К. Плеве первоначально издавался временно, его действие продолжалось и до 1908 года. Формально усиление полицейского надзора объяснялось заботой о крестьянам, которым больше было не нужно исполнять полицейскую повинность. Депутаты Государственной Думы осознавали реальную причину подобных преобразований. Н.С. Розанов считал, что усиление полиции не соответствует «обновленному строю» (после революции 1905 года), который официально поддерживался правительством Российской империи. Н.С. Розанов указывал на необходимость отказа от охранительных мероприятий и ослабления полицейского контроля.
Н.С. Розанов подчеркивал, что в современном Российском государстве не должно быть таких больших расходов на охранительные мероприятия