Взаимоотношения Екатерины II и Г.А. Потемкина

Как было отмечено в разделе 2.1, фаворитом Екатерины II Г.А. Потемкин стал в феврале-марте 1774 г. При этом фактически на должности фаворита, подразумевавшей любовную связь, Г.А. Потемкин пробыл лишь около полутора лет, в 1775 г. новым фаворитом императрицы стал П.В. Завадовский. Причины этого связывают с болезнью глаза Г.А. Потемкина, а также неудачным лечением этой болезни, которое привело к потере глаза. Г.А. Потемкин даже задумал уйти в монахи в Александро-Невский монастырь, но Екатерина остановила его. Кстати, после этого случая Г.А. Потемкин получил при дворе прозвище «полифем» в честь циклопа из гомеровской Одиссеи.
Вместе с тем, тёплая переписка разгорелась между ними задолго до 1774 г. В декабре 1773 г. Екатерина писала Г.А. Потемкину «я весьма желаю ревностных, храбрых, умных и искусных людей сохранить, то Вас прошу по пустому не даваться в опасности». Но именно с февраля 1774 г. начинает прослеживаться в их переписке любовная линия. Как пишет Екатерина 28 февраля: «я тебя более люблю, нежели ты меня любишь, чего я доказать могу, как два и два - четыре» и «прощай, миленький, всего дни с три осталось для нашего свидания».
Однако Екатерина Великая нашла в Г.А. Потемкине человека большого ума, потому и после 1775 г. (окончания любовных отношений и появления другого фаворита) он пользовался поддержкой императрицы. Отчасти это можно сравнить с положением фаворитки Людовика XV мадам Помпадур, которая даже после потери статуса любовницы «не потеряла титула официальной фаворитки и осталась управлять государством». По его рекомендации Екатерина II даже выбирала в дальнейшем новых фаворитов.
Г.А. Потемкин выделялся на фоне прочих фаворитов Екатерины тем, что обладал государственным умом, талантом государственного управленца. Он способен был заниматься как внутренними, так и внешними делами страны. Екатерина II ценила его в качестве помощника, принимала его инициативы и в экономической сфере и в сфере внутреннего управления.
Многие современники считали, что в Потемкине были соединены два разных человека – добрый и злой, грубый и нежный. Даже недруги Потемкина были вынуждены признать его ум. Так, князь Н. А. Орлов не раз говорил, что «Потемкин умен, как черт». Григорий Александрович на самом деле являл собой смесь пороков и добродетелей. Он мог, напившись, преследовать фрейлину (и никто, даже сама Екатерина, не смел защитить ее)

. Но он мог устроить и такие феерически роскошные праздники (выложив при этом и свои собственные средства), что о них подчас складывали легенды.
Как отмечает Д. Йена, неуравновешенность темперамента Г.А. Потемкина проявлялась в его странных пожеланиях, поведении и странном образе жизни. Одно время он собирался стать герцогом Курляндским, в другой раз думал о короне Польши. Часто он выражал свое желание стать епископом или монахом. Он начинал строить блестящий дворец и хотел продать его, не достроив до конца. Один день его занимала только война, и к нему допускались только офицеры, казаки и татары. На следующий день он был занят политикой; он хотел делить Оттоманскую империю и приводил в движение все кабинеты Европы. Затем снова он играл придворного, был блестяще одет и украшал себя орденами, подарками от всевозможных правителей. Он блистал бриллиантами чрезвычайного разнообразия и ценности и устраивал роскошные приемы без определенного повода.
Во время пребывания Г.А. Потемкина в Крыму между ним и Екатериной велась активная переписка, содержавшая как обсуждение личных дружеских дел, так и особенности благоустройства Крыма и юга России. Хотя в целом императрица стремилась переложить ответственность за хозяйственные дела непосредственно на князя. Например, 28 июня 1778 г. она пишет: «что касается Херсона, то мне все равно, где б ни стояла, лишь бы у меня корабли строились и двойной крепостной и иной работы не было».
Вместе с тем, влияние Г.А. Потемкина на Екатерину с недовольством воспринималось во дворе, против него регулярно строились козни, пускались противоречивые слухи. Наиболее известный пример о потёмкинских деревнях будет рассмотрен ниже. Екатерина же успокаивала его: «я ни мало не сумневаюсь, что всякая клевета и неправда уступит истинной той дружбе, которую всегда и непременно найдешь в моей и ко мне привязанной душе того, который тебя наравне со мною любит и почитает».
Успехи Г.А. Потемкина, имевшего много недоброжелателей при дворе, должны были подтвердиться в ходе визита Екатерины II в новоприобретённые южные губернии. Екатерина выехала из Санкт-Петербурга 2 января 1787 года. В путь отправилась огромная свита, переправлявшаяся на 14 каретах, 164 санях, в хвосте ехали ещё 40 запасных. По дороге к ним должны были присоединиться правитель Австрии Иосиф II, а также король Польши Станислав Август